Интервью с родителями фигуристки Елизаветы Шичиной: травмы фигуристки, танцы на льду, переход из одиночного катания в танцы

Зачастую на первом плане мелькают сами фигуристы и их тренеры, а тот, кто приводит их в спорт, поддерживает каждый день и помогает становиться настоящими звёздами, остаётся в тени. Речь о родителях спортсменов, которые играют немаловажную роль в их становлении — помогают преодолевать трудности, бороться с усталостью и выгоранием. Представляем вам новый добрый проект «Чемпионата», посвящённый мамам и папам наших фигуристов, — «Семейный каскад»!

Их колоссальный вклад остаётся за кадром, в тени софитов и трансляций — а мы хотим показать его широкой публике с добрым посылом. Иными словами — раскрыть человеческую сторону спорта. Показать, что за громкими именами и идеальными образами стоят реальные люди, чья жизнь либо полностью трансформировалась, либо адаптировалась ради успеха своих детей. Новыми героями нашего проекта стали родители одной из самых талантливых танцовщиц России Елизаветы Шичиной.

Спортивно-творческая семья

Главный принцип Оксаны и Алексея Шичиных — жить в движении. С детства родители будущей фигуристки всесторонне развивались, в том числе в спорте. Оксана, например, часто ходила в спортзалы и на стадионы с папой, летом играла с мячом, а зимой, конечно же, каталась на коньках — причём научилась этому сама, без тренеров. Алексей же увлекался футболом в юности, но и в более зрелом возрасте не оставил своей страсти. Единственное, что изменилось – теперь ему компанию составляла его талантливая супруга, у которой, по признанию самого Шичина, есть особая способность к сохранению координации движений. Оксана и Алексей предпочитают активный досуг: теннис, бильярд, бадминтон. К слову, именно последняя игра и свела вместе таких ярких и темпераментных людей, когда им было по 14 лет.

Неудивительно, что свою любовь к спорту Оксана и Алексей передали своим детям. Старшая дочь Александра с четырёх лет занималась бальными танцами и даже добивалась успехов. Сын Роман пошёл по стопам отца и в шесть лет освоил футбол. За счёт ловкости и высокой скорости он мог бы построить отличную карьеру, однако диагностированная болезнь Осгуда-Шляттера помешала выйти на профессиональный уровень. Тем не менее Роман не отчаялся и продолжил играть в любительской лиге. Что же касается младшей дочери Елизаветы, выбор не сразу пал на фигурное катание.

Дело в том, что, помимо спортивных навыков, в семье Шичиных ценится творчество. По профессии Оксана — хореограф. Она работала в школе искусств в родном Благовещенске, днём преподавала классический и народный танцы, а вечером — эстрадный. Кроме того, вела занятия по фортепиано, так как окончила музыкальную школу. Полученные там знания Оксана активно применяла в основной работе. Так получилось, что и Алексей учился в музыкальной школе. Несмотря на то что свою жизнь он связал с другой деятельностью (является руководителем отдела закупок), хороший слух и чувство ритма от него передались детям. Оксана и Алексей уверены, что талант Лизы сформировался благодаря «командной работе» родителей — и более всего он раскрылся на льду.

Родители Елизаветы Шичиной поддерживают дочь

«Хореограф всё время повторяла: «Лиза, я тебя «продам» в танцы»

— Оксана, Алексей, в выборе секций для ваших старших детей Саши и Ромы прослеживается связь, а вот уход Лизы в фигурное катание кажется немного неочевидным решением. Как вы пришли к тому, чтобы отдать дочь именно в этот вид спорта?
Оксана: На самом деле, я хотела, чтобы Лиза тоже занималась танцами. С детства мы видели в ней этот хореографический талант. Когда Саша упражнялась, Лиза всегда была рядышком. Она просто плыла, как лебедь. Ей было всего три года, когда она начала стоять на коньках.

С полутора лет я поставила её на ролики: водила за ручку, и её ножки окрепли. Мы катались везде. Даже когда пришли поступать в «Москвич», приехали туда на роликах.

Тренер Сапронова Людмила Алексеевна увидела нас. Она посмотрела на Лизу, потрогала её и сказала, что у неё есть все данные для фигурного катания. Она заметила, что у нас с папой пропорциональные фигуры и невысокий рост — такая конституция, которая передалась и Лизе, подходила для того, чтобы добиться успеха в этом виде спорта.

— Как проходили стартовые тренировки? Помните ли первое выступление Лизы?
Оксана: Помню, что мы пришли, когда набор почти закончился. Лиза была самой неопытной — остальные ребята занимались уже год. Однако она всё равно быстро стала лидером в группе, у неё всё отлично получалось. Мы не сомневались, что так будет и дальше.

Алексей: Мы, конечно, верили, но всё же определённые мысли меня посещали… Я помню первый прокат Лизы. Мы долго не могли найти музыку, и наш тренер достала из закромов одну композицию, знаете, совершенно недетскую, очень сильную. Она сказала, что Лиза сможет с ней справиться. Выступала она и правда как настоящий артист, большая спортсменка. У неё сразу была взрослая, женственная хореография, все движения были гармоничными. Это приносило огромное счастье.

Однако в какой-то момент я начал думать, что тренеры хвалят нас, только чтобы мы продолжали заниматься. Меня как отца интересовал финансовый аспект. Я хотел понять, насколько честны специалисты, говоря о таланте Лизы. Всё-таки бывают случаи, когда в платных секциях хотят удержать ребят просто ради дополнительных денег. Не скрою, что меня это волновало. Но затем я увидел результаты: Лиза и правда делала большие успехи в фигурном катании. Это придало мне уверенности, поэтому мы с Оксаной с ещё бо́льшим энтузиазмом продолжили её развивать.

— Талант, конечно, очень важен, но для результата нужна ещё и усиленная работа. Как Лиза справлялась с нагрузками? Были ли какие-то сложности, которые решали всей семьёй?
Оксана: Не всё было гладко, ведь каждый человек устаёт. Первый кризис произошёл, кажется, в девять лет. У Лизы начались проблемы со здоровьем, хотя сейчас я понимаю, что это была психосоматика. У неё постоянно болел живот и иногда – голова. Она больше не хотела идти на тренировки, потому что у неё перестало получаться.

Алексей: Мы сделали перерыв, а потом с Оксаной придумали один способ, чтобы поддержать мотивацию Лизы. Она очень хотела собаку, и мы пообещали, что купим её, если Лиза попробует ещё раз. Её глаза сразу загорелись. Это обещание помогло ей решиться продолжить тренировки.

Оксана: Да уж, эта собачка потом стала известна благодаря Татьяне Анатольевне Тарасовой. Мы её назвали Флип — сразу понятно, что питомец фигуристки.

— А проблемы, случаем, не были связаны с переходом из одиночного катания в танцы на льду?
Оксана: В том числе. В одиночном Лиза прыгала и двойные, и тройные, но уже надо было учить квады. Вот только с её телосложением это было трудно — руки-ноги длинные, сохранять координацию было непросто. Зато другие элементы были крайне техничны. Хореограф Мария Касумова всё время повторяла: «Лиза, я тебя «продам» в танцы». Это потому, что у неё по части хореографии никогда не было проблем.

В 12 лет мы серьёзно задумались о будущем. Обратились к специалистам, которые могли бы оценить нас со стороны. Они сказали, что Лиза может добиться многого, но прыжки могут навредить её здоровью.

Алексей: Мы посетили нескольких тренеров, однако остановились на Александре Жулине. Он сразу нас принял и даже невзначай сравнил Лизу с Татьяной Навкой.

Оксана: Все наставники почти в один голос говорили: «Да зачем ей прыжки? Она создана для танцев!»

— Как вы отреагировали на переход?
Алексей: Лизу в первый раз поставили в пару, и это было сразу так гармонично. Просто до мурашек. Я всё думал: как так? Настолько красиво это было.

Оксана: Мы немного боялись, что будут сложности с партнёром, но тренеры успокоили, сказали, что всё у нас будет. И действительно, нам всегда давали лучших партнёров. Сначала был Ваня Махноносов, затем – Гордей Хубулов. Мы полностью доверяли выбору тренеров.

С Гордеем у Лизы был очень хороший дуэт, однако вскоре распался, потому что он завершил карьеру. Лиза сильно переживала, это был самый сильный надлом в её жизни. Она не понимала, что делать дальше.

Алексей: А затем она встретила Павла Дрозда. Для нас это было настоящее чудо. Мы верующая семья и видим, как бог направляет Лизу, помогая ей встречать нужных людей. Каждый из них вносит свой вклад в её развитие. Лиза берёт от них то, что ей необходимо, и продолжает двигаться вперёд.

«Я подумала: «Ну вот, влюбился человек, и это было взаимно»

— Что можете сказать про Павла как партнёра? Какой он человек?
Оксана: Он очень глубокий спортсмен, всесторонне интеллектуально развитый. А ещё он очень душевный!

Алексей: Мне нравится, что Лиза стремится за ним. Они дополняют друг друга.

Оксана: Думаю, важно, чтобы фигуристы в паре чувствовали друг друга. Но это происходит по-разному. Когда Лиза встала в пару с Гордеем, я сразу подумала: «Ну вот, влюбился человек, и это было взаимно». Они максимально заботились друг о друге, были близки. Поэтому уход партнёра был ударом, тупиком словно. Но приход Павла всё изменил. Лиза всегда ставила во главу угла спортивные отношения. И с Павлом у них случился такой творческий уважительный тандем.

— Как изменилась ваша жизнь после того, как Лиза вошла в большой спорт? Не жалели о своём решении?
Алексей: Ни разу. Когда мы начали воспитывать детей, решили, что хотим их всесторонне развивать. Мы осознавали, что ограничены в этом в Уфе. Но в Москве увидели новые возможности. Я нашёл работу, и мы начали подниматься.

Оксана: Саша мечтала сниматься в «Ералаше». В Уфе это было невозможно. В Москве же она начала сниматься с восьми лет. Она сыграла в шести сюжетах. Потом выступала в театрах. В это же время Рома занимался футболом, а потом увлёкся музыкой и начал писать песни. Мы вкладывали все силы в детей, чтобы они достигли успеха. И продолжаем это делать.

Алексей: Конечно, это требует жертв. Думаю, многие родители, которые действительно вкладываются в детей, проходят через это. Мы не исключение. Но мы делаем это из любви и желания дать детям всё возможное.

— Ходите ли на соревнования Лизы? Какой прокат запомнился больше всего?
Оксана: На трибуны мы пробирались тайно. Украдкой смотрели прокат, когда они с Ваней Махноносовым выступали. Тогда, кажется, заняли второе место, а я увидела, что могли взять и первое — нужно только лучше потренироваться. Это придало мне уверенности. А самым запоминающимся стал, конечно, чемпионат России в Санкт-Петербурге. Мы всей семьёй пришли поддержать Лизу.

Алексей: Я раньше не понимал, почему родители не смотрят соревнования вживую, а ждут записи. Но теперь осознал, что стресс от «живого» просмотра может быть слишком сильным.

— Насколько вы погружены в карьеру дочери? Даёте ли советы? Оксана, не спрашивает ли вас Лиза про музыку и хореографию?
Оксана: Нельзя сказать, что я профессионал с огромным опытом, но всё же что-то вижу — в постановках, в выбранных хореографии и музыке. Но Лиза всегда говорит: «Спасибо, мама, тренеры знают лучше». Она никогда особо не нуждалась в моей помощи — всегда была самостоятельной.

Алексей: Лиза начала заниматься танцами и сразу как будто стала взрослой. Это её карьера, и она занимается её развитием самостоятельно. Мы можем спросить её, как прошёл день, посплетничать на кухне, но тотальный контроль — это не про нас. Мы 17 лет шли к тому, чтобы Лиза вошла в сборную. И когда это случилось, я осознал, что первый рубеж пройден. Мы вкладывали много сил, чем-то жертвовали, годами ждали результата, и когда он пришёл — просто выдохнули. Теперь просто следим за тем, как наша дочь будет реализовывать свои амбиции.

— А какие цели у Лизы? И чего бы вы хотели для неё как спортсменки?
Алексей: Знаете, я мыслю категориями — шаг за шагом. Стать мастером спорта, попасть в сборную, выиграть чемпионат России и так далее. А вот супруга видит Лизу олимпийской чемпионкой. Это не просто мечта, это её уверенность. И она передаётся Лизе. Они много общаются, и она перенимает позитивный взгляд на жизнь, который свойственен матери. У Оксаны, кстати, есть этот редкий дар — видеть хорошее в людях и событиях. Я уверен, что Лиза мыслит так же. Она не ограничена рамками и поэтому может достичь всего, чего пожелает.

Оксана: Это правда. Наша задача сейчас — направить её, помочь справиться с трудностями, когда они возникают.

«Врачи сказали: «А как так? Гной есть, а кость цела!»

— Первый кризис у Лизы случился, когда пришло время менять дисциплину. Были ли ещё случаи, когда на семейном совете обсуждали её будущее фигуристки?
Оксана: Много всего пришлось пережить, если честно. И переход в танцы, и потерю партнёра. А затем случились эта ужасная травма и операция на ноге. Они только скатались с Пашей, и откуда ни возьмись этот гной в конечности. Операция выбила её почти на год.

Алексей: Врачи, когда увидели, сказали: «А как так? Кость же не задета. Гной есть, а кость цела!» То есть это случилось ещё одно чудо. Для меня, когда происходят такие переломные моменты, становится очевидно, что в этом есть рука бога, она ведёт Лизу. У нашей дочери потрясающая сила духа. И, конечно, как родители, мы стараемся её поддерживать. Но она многие вещи скрывает от нас. Не хочет беспокоить. Она делится, когда сама посчитает нужным, а мы и не давим.

— Наверное, вы гордитесь тем, какой сильной и рассудительной выросла Лиза…
Алексей: Безусловно. Но что действительно важно — это то, что она счастлива, занимаясь этим делом. Мы не из тех родителей, которые свои мечты реализуют через детей. Если мы чего-то и не добились, то не будем выжимать это из наших детей. Мы просто рады, что Лиза развивает свой дар и идёт вперёд.

Оксана: Да, то, что она идёт своим путём и добивается успеха, приносит нам удовлетворение.

— Напоследок, что бы вы посоветовали тем родителям, которые только планируют отдать своих детей в фигурное катание?
Алексей: Иметь большое терпение — без него никак. А папам, по личному опыту скажу, нужно готовиться к тому, чтобы сделать всё, чтобы помочь ребёнку состояться финансово. Если у сына или дочери есть талант, то надо сжать зубы и идти вперёд. Нельзя прятаться.

Оксана: Нужно любить, очень много любить. Есть такой момент: легко любить ребёнка, когда у него всё получается, но при недопониманиях, трудностях любить становится сложнее, однако именно этот момент дети чувствуют невероятно остро. Они раскрываются, когда родители встают на их сторону. Необходимо помнить об этом.

Другие выпуски проекта «Семейный каскад»: