Мамаев: не понимаю тех, кто сидит на диване и учит футболистов
Михаил Тяпков
Комментарии
Полузащитник «Краснодара» и сборной России Павел Мамаев – о футбольной юности, «прыжке» в ЦСКА, смене позиции и Евро-2016.

«Был единственным на трибуне, кто радовался голу «Интера» «Спартаку»

— Чемпионство с ЦСКА, ведущая роль в «Краснодаре», место в сборной. Сбылось всё, о чём мечтал Павел Мамаев в 10-12 лет?
— Не поверите, но у меня не было никакой мечты ни в 10, ни в 12, ни в 14 лет. Я тогда даже не думал о футболе как о профессии. Я просто хотел играть и тренироваться. Так было всегда: футбол занимал всё моё время, у меня даже не было искушения переключиться на что-то другое, свернуть куда-то в сторону. Когда я переехал в Москву, в спортинтернат ФШМ, мы ходили в школу, проводили тренировку, потом шли на ужин и снова выходили с ребятами на поле, чтобы просто побить по воротам. Футболом я никогда не пресыщался. Тогда я не мог себе и представить, что могу играть в Премьер-Лиге, что меня будут показывать по телевизору. И это хорошо, что не забивал себе голову тем, что когда-то это станет возможным.

— На кого ровнялись в ту пору?
— Как и у многих в то время, моим кумиром был бразилец Роналдо. Но так как матчи показывались по телевизору не в таком объёме, как сейчас, я смотрел в основном какие-то нарезки. Конечно, пытался что-то «срисовать» с него, как и многие мои сверстники, – какой-то финт, приёмчик, удар. У него была техника, которая притягивала внимание, за ним хотелось повторять. Я даже футболку «Интера» попросил мне купить из-за него. Потом не вылезал из неё практически.

— А за чемпионатом России-то следили?
— Это уже позже. А в детстве знал только две-три команды: «Ротор», «Спартак» и «Динамо».

— Когда первый раз попали на стадион?
— О, эти воспоминания тоже связаны с Роналдо. Отец в первый раз повёз меня на матч «Спартака» с «Интером» в Москве. Он сделал мне подарок, потому что приехал Роналдо, и мы отправились в «Лужники» на матч. Мне как раз было девять-десять лет. Это не тот знаменитый матч на грязи, который проходил на «Динамо», а другой, который был в следующем сезоне. Самым запоминающимся было то, что «Спартак» вёл 1:0, а «Интер» в концовке сравнял счёт, и я был единственным, наверное, человеком на трибуне, который радовался этому голу. Смотрели на меня косо, конечно. Когда вернулся домой, друзья потом спрашивали: «Ну как это?!» Это считалось очень крутым, почётным — съездить на такой матч.

— Когда вы поняли, что состоялись как футболист?
— Когда я уже был в ЦСКА. В «Торпедо» у меня ощущался юношеский максимализм, когда думаешь, что всё так и должно быть, в том числе и дебют в 16 лет. Спустя десять лет понимаешь, что это было круто. Тогда я этого не осознавал и думал, что это само собой разумеющееся. Состоявшимся футболистом я себя осознал уже в ЦСКА.

— Почему сегодня дебют в 16 лет в российском футболе выглядит как сказка, хотя в 2005-м примеров было немало?
— Много факторов. Не каждый тренер поставит мальчика в 16 лет играть в Премьер-Лиге. Может, сейчас просто меньше рисковать стали. Ну и сам чемпионат меняется, растёт, становится труднее пробиться.

— Футбольная дедовщина по отношению к молодым тогда ещё была?
— В «Торпедо» было по умолчанию, что молодые ребята следят за тем, чтобы были накачаны мячи, берут сетки с мячами, выносят на поле фишки, собирают мячи после тренировки. Дедовщины не было, но были свои порядки, к которым все нормально относились. В ЦСКА уже такого не было. Административный штат мог попросить донести какую-то сумку при переезде команды из города в город, но там всё было по-другому, от тебя требовалось только тренироваться, а остальную работу выполнял персонал. Может, мне просто повезло, но в «Торпедо» и в ЦСКА все ребята и коллектив в целом были отличные. Не помню, чтобы хоть с кем-то была какая-то неприятная ситуация.

В «Торпедо» у меня ощущался юношеский максимализм, когда думаешь, что всё так и должно быть, в том числе и дебют в 16 лет. Спустя десять лет понимаешь, что это было круто. Тогда я этого не осознавал и думал, что это само собой разумеющееся. Состоявшимся футболистом я себя осознал уже в ЦСКА.

«Переход в ЦСКА был не шагом, а прыжком вперёд»

— Головокружение от успеха или то, что называют звёздной болезнью, вы прошли?
— Не было головокружения как раз потому, что я слишком легко и спокойно тогда ко всему происходящему со мной относился. Дебют в 16 лет? Ну и что. Переход в ЦСКА в 19 лет? Обычное дело. Я думал, что это нормально, и ничего особенного в этом нет. Поэтому и звёздности никакой не было. Только спустя восемь-десять лет я начинаю осознавать, что это значило в тот момент. Но сейчас уже поздновато для головокружения.

— Главный ваш футбольный шаг, определивший ваше будущее, – переход в ЦСКА?
— Конечно, он сыграл ключевую роль. У «Торпедо» тогда уже начались трудные времена, мы вылетели из Премьер-Лиги. Можно было увязнуть в первом-втором дивизионах. А предложение от ЦСКА – это был даже не шаг, а прыжок вперёд. Команда тогда уже была чемпионом России, выиграла Кубок, за два года до этого взяла Кубок УЕФА. Большего и представить себе нельзя было.

— Помните свою первую тренировку в ЦСКА?
— Помню, что дико волновался. Одно дело, когда ты раз в год играешь против лучших футболистов лучшей команды России, а тут ты находишься с ними каждый день. Сначала было непривычно, буквально головой крутил – вокруг были топовые игроки, звёзды. Понадобилось какое-то время на адаптацию.

— Валерий Газзаев известен в том числе и основательной работой с молодёжью. Как он вас пестовал?
— Я очень благодарен Валерию Георгиевичу – он сыграл огромную роль в моей карьере. Ведь непосредственно он меня пригласил в ЦСКА, стал инициатором моего перехода. При нём я получил шанс и заиграть.

— Говорят, у Газзаева были перепады в настроении при работе с молодыми – иногда он буквально часами с ними занимался, а иногда, особенно после неудачных матчей, показательно усаживал на лавку и спускал с небес на землю.
— Он знал какие-то методы, как воздействовать на игрока, чтобы он постоянно рос, шёл вперёд и помогал команде. Он, как любой тренер, бывал в разном настроении, но я не замечал ничего плохого в его отношении к молодым. Раз мы выигрывали и добивались результатов, значит он всё делал правильно. Я считаю Газзаева очень сильным тренером. Иначе он просто не добился бы таких выдающихся результатов.

«Футбол в отпуске на пляже – как в детстве»

— Вне поля вы спокойны и рассудительны, но в игре, бывает, взрываетесь. Когда-нибудь злились на поле так, что хотелось буквально убить оппонента?
— Не до убийства, конечно, но злюсь иногда. Бывают такие случаи, что некоторые футболисты целенаправленно пытаются вывести тебя из равновесия. Исподтишка бьют, постоянно по ногам тебя охаживают и так далее. С годами стараешься меньше обращать на это внимание и наказывать соперника только своей успешной игрой, а не с кулаками лезть. Сейчас я ко многому намного спокойнее отношусь, чем в то время.

— А вам стало больше доставаться по ногам после смены позиции в «Краснодаре», когда стали постоянно в атаке играть?
— Не без этого, конечно. Но зато мне самому легче играть на новой позиции. Поэтому я просто не обращаю внимания на то, что происходит со стороны соперника. Просто получаю максимум удовольствия от игры.

Я считаю Газзаева очень сильным тренером. Иначе он просто не добился бы таких выдающихся результатов.

— Почему же раньше вы не раскрылись в атаке и стали играть впереди только сейчас?
— Просто сложилось так. Может, и раньше знали о моём таланте атакующего игрока, к тому были предпосылки уже в ЦСКА. Но там я был больше востребован как центральный полузащитник. Опять же конкуренция в атаке была большая. А в «Краснодаре» тренеру важнее, чтобы я играл именно в атаке. Думаю, универсализм – только плюс для меня, я могу одинаково играть на обеих позициях.

— И в ЦСКА, и в «Краснодаре» вы буквально окружены бразильцами. С ними всегда весело?
— Да уж, бразильцы — весёлые ребята. Все до единого, с кем я пересекался в Москве и Краснодаре, — суперпарни. Не встречал среди них отбивающихся от коллектива, замкнутых. Все добрые и весёлые, этого у них не отнять. Вокруг них всегда движение, что-то происходит. Не скучаем, в общем. Если проводим совместный досуг, то стараемся собираться всей командой – и россияне, и легионеры — на обеды, ужины. Чтобы были жёны, дети, чтобы все могли другом с другом пообщаться. Олег Кононов как-то организовал на базе шашлыки. Попросил, чтобы все приехали с семьями, с детьми. Было просто супер, такие посиделки запоминаются и вообще сплачивают коллектив.

— Судя по «Инстаграму», вы и на отдыхе о футболе не забываете.
— Да, в отпуске мы часто собираемся в одном месте за границей – в Эмиратах. Там много футболистов одновременно находится, и вот мы стабильно десять дней – две недели каждый день играем в пляжный футбол. Те же ребята, с кем друг против друга играем в чемпионате. Бегаем босиком, у нас пляжный мяч. Правда, мы играем не со стандартными воротами, а с маленькими, типа хоккейных, потому что в воротах никто не играет. Все играют в поле, даже настоящие вратари — Сослан Джанаев, Владимир Габулов. Играем просто для удовольствия, и это захватывает. Понятно, что в отпуске стараешься больше времени проводить с женой, с детьми, но ближе к тому моменту, когда собираемся играть в футбол, всегда есть чувство нетерпения, когда поглядываешь на часы, чтобы не пропустить этот момент. Такие же чувства, как в детстве были, когда выходили на улицу мяч гонять, такая же страсть. Недавно я посмотрел новый фильм «Коробка», который в кинотеатрах выходит с 7 апреля, — вспомнил как раз всё, как у меня было. Поле рядом со школой и сумасшедшее желание играть. Телефонов не было, и все собирались к оговоренному времени, ждали, пока достаточно народу придёт, а потом до темноты рубились. Все ребята из моего детства были похожи на главного героя Костю. В нём я вижу каждого из тех, с кем я играл. В том числе и себя.

«Не стою в пробках, потому что сейчас я домосед»

— Когда только соглашались на переезд в Краснодар, сомнения были?
— С футбольной точки зрения я переходил с одной мыслью – получить как можно больше игрового времени. И получил. Это стало причиной того, что я остался в команде и до сих пор живу в этом городе и приношу пользу «быкам». В жизненном плане здесь тоже очень много плюсов с учётом того, что у нас двое детей: погода, море недалеко. После Москвы было немного непривычно.

— Краснодарские пробки почти не уступают столичным. Вы, как Быстров, ещё не пересели в связи с этим на троллейбус?
— А мы просто не стоим в пробках, поэтому и необходимости такой нет. Володе приходится ездить в центр, вот он и нашёл оптимальный способ. А я живу рядом с парком, детский сад у детей тоже в двух шагах. Даже в кинотеатр с женой сходить – тоже рядом. По сути, я езжу только на базу тренироваться, а остальное время провожу дома или где-то поблизости от него. У нас маленькие дети, так что сейчас я домосед.

— Супруга Алана ещё не заразила вас увлечением верховой ездой?
— Нет. Я только зрителем могу быть — постоять и посмотреть. Кстати, и она не особенно интересуется футболом (улыбается). Кому-то нравится футбол, кому-то – верховая езда. Я пробовал, конечно, но меня не зацепило. Алана же любит всё это – и с нашим конём Златаном возиться, и соревнования может по телевизору посмотреть. Хотя самой ей заниматься верховой ездой нравится всё же намного больше.

То, что сегодня нашу сборную любят «потроллить», — это часть нашего менталитета, от этого никуда не деться. Я на это внимания не обращаю.

— Не секрет, что между болельщиками «Кубани» и молодого «Краснодара» непростые отношения. Вам доводилось сталкиваться с какими-то проблемами в связи с этим?
— Я ни разу не замечал какого-то негатива в свой адрес со стороны болельщиков «Кубани». Наоборот. Иногда в магазине, если пересекаешься с поклонниками «Кубани», они говорят: мы болеем за «Кубань», но всё равно уважаем каждого футболиста «Краснодара». Также фотографируются, несмотря ни на что. Так что краснодарское дерби – это главным образом противостояние на футбольном поле и на трибунах, а не в повседневной жизни.

«Всегда искренне болел за сборную, как бы она ни играла»

— Вас в сборную впервые вызвали ещё в 2009 году, но сыграли вы считаное число матчей и на крупных турнирах не отметились. Евро-2016 – турнир мечты для вас?
— Безусловно, очень хочется сыграть во Франции. И я продолжу прилагать максимум усилий, чтобы Леонид Слуцкий включил меня в состав на чемпионат Европы. Понимаю, что сейчас всё зависит от меня. В детстве я смотрел абсолютно все матчи чемпионатов мира и Европы, которые показывали по телевизору. Лучше всего помню турнир 1998 года и матч Бразилия – Франция, когда Зидан два гола забил. Я тогда болел за Бразилию с Роналдо. 1998-й и 2002-й – пик моего детского увлечения футболом.

— Как болельщик вы как воспринимали неудачи сборной России в ту пору?
— Всегда искренне болел за нашу сборную, как бы она ни играла – она ведь одна у нас. И в 2002-м очень переживал за наших ребят, которые тогда были совсем молодыми, – Кержаков, Сычёв, помню слёзы после вылета с чемпионата мира. Как болельщик я никогда не был критически настроен по отношению к сборной. Всегда верил, что наши — лучшие. То, что сегодня нашу сборную любят «потроллить», — это часть нашего менталитета, от этого никуда не деться. Я на это внимания не обращаю. Я не понимаю людей, которые сидят на диване и учат играть профессиональных футболистов: мы же не лезем в их работу.

— После выхода на Евро вы вместе с Кокориным и Смоловым сделали селфи с Мутко. С кем сниметесь, если выйдете во Франции из группы?
— Ох, сначала надо поехать на Евро и выйти из группы. О меньшем даже думать не хочется.

— Сами часто во Франции бывали?
— Был несколько раз. Но, если честно, вообще не воспринимаю предстоящий турнир как поездку в какую-то страну. Это для болельщиков в Евро есть элемент туризма. А мне как футболисту просто очень хочется поехать со сборной на чемпионат Европы. А где он проходит – совершенно неважно. В июне все будут полностью сосредоточены на футболе, и времени на красоты Франции просто не останется.

А на специальном проекте, посвящённом фильму о дворовом футболе «Коробка», уже сейчас можно посмотреть и почитать рассказ полузащитника о его футбольных приключениях на пути в ЦСКА, «Краснодар» и сборную России.

Комментарии