Показать ещё Все новости
«Это конец. Они убьют всех нас». История жертвы и террориста
Александр Круглов
Мюнхен
Комментарии
Минский школьник и студент из Триполи никогда не должны были встретиться, но один попал в ад, а другой ему это устроил. В кровавом Мюнхене.

1972 год. 5 сентября. 11 заложников, восемь террористов, два вертолёта, 17 убитых, 900 патронов, 24 гранаты, пять снайперов, 19 часов 30 минут ужаса. Всё это — самое страшное событие в истории Олимпийских игр: террористический акт организации «Чёрный сентябрь» на Олимпиаде в Мюнхене…

За 7 лет до этого…

Минск, СССР

Минский пионер Марк Славин радостно шёл на школьную линейку. Он старался побыстрее пройти сквозь строй поджидавших его у школы ребят, чтобы занять место рядом с учителем, но чья-то подножка мастерски организовала ему встречу с асфальтом. «Смотри под ноги, грязный жидёнок?», — загоготали вокруг. Марк поднялся и хорошенько врезал обидчику, но подлетевшие сзади трое парней тут же начали избивать его. Домой он снова прибежал в слезах и привычной «боевой» раскраске.

— Почему, ну почему они все нас так ненавидят, — проскулил мальчишка с порога.

— От того, что мы сильные, Марек, — степенно ответил дедушка Залман. — Мы никогда не изменяли своей религии, помнили свой язык и традиции. Вот и ты должен быть сильным и учиться постоять за себя. Нашему народу выпало много испытаний, но мы через всё прошли.

Через неделю Марк, вернувшись с первой тренировки по греко-римской борьбе, взял в руки аккордеон и заводил «Урахим». «Ничего, скоро я им всем покажу», — думал он.

Триполи, Ливия

В далёкой Ливии студент медицинского университета Триполи Аднан Аль-Гаши, закончивший первый курс с отличными знаниями анатомии, тоже спешил на встречу с учителем. Он готовился стать врачом и спасать чужие жизни. В этом он видел своё предназначение.

— Ас-саламу алейкум, учитель, — поприветствовал он высокого старика у дверей лаборатории.

— Аднан, очень хорошо, что ты пришёл, — ответил тот. — Я хочу тебя поздравить. Конкурс, который проходил на прошлой неделе, выиграл ты. Теперь будешь учиться в американском университете в Бейруте. Конечно, мне жаль терять такого перспективного студента, но мое благословение ты, считай, получил.

За год до этого…

«У него пятая графа, если он не выиграет, меня разорвут»

Юниорский чемпионат Белоруссии по борьбе в самом разгаре. В полусредней весовой категории побеждает ученик основоположника белорусской борьбы Михаила Мирского Марк Славин. Зал и тренеры в восторге техникой юного минчанина, однако главный тренер республиканской сборной Николай Чучалов резко выходит из зала. Мирский догоняет его.

— Коля, ты видел этого паренька? Он же, как бульдог, вцепился в соперника и не отпускал его ни на секунду. Я за свою жизнь такого характера и злости ещё не видал. Что думаешь?

— Конечно, Михаил Иванович, его надо брать на первенство СССР. Более того, я вам скажу, он может там победить. Но у него не очень хорошая характеристика в комсомоле. Боюсь, на меня могут надавить. Самое главное, как вы понимаете, даже не это, а пятая графа. Если он там не выиграет, меня разорвут.

— Бери под мою ответственность.

Марк Славин

Марк Славин

Славин вернулся с первенства страны чемпионом. Помимо почётной грамоты, медали и значка мастера спорта, его ждала главная награда — поступление в Московский институт физкультуры, куда пробиться представителю его национальности было непросто. Арабо-израильская война разгоралась, симпатии Советского Союза были на стороне прокоммунистически настроенных арабских государств. Тысячи еврейских семей начали покидать СССР.

«Когда я побеждаю на ковре и учусь в институте, я спортсмен и комсомолец, но стоит мне выйти на улицу, я становлюсь евреем и врагом народа, — думал Марк. — Это так больше не может продолжаться. Нужно вырываться из этого круга ненависти, бороться за свою свободу, как боролись наши предки. И пусть только попробуют нас не выпустить».

За свободу действительно пришлось бороться. Славина исключили из института, неоднократно арестовывали, вызывали в военкомат. Добиться своего помогли только многодневные акции протеста и закалённый на ковре непреклонный характер. За два дня до отправки в армию он получил израильскую визу и вместе с семьёй отправился сначала в страну сбывшейся мечты, а затем и к олимпийской надежде – Играм-1972 в Мюнхене.

«Будем убивать, одного за другим»

Ливан не вёл войны с Израилем, но в добровольцах, отправлявшихся из страны в центр боевых действий, недостатка не было. Одним дождливым осенним днём Аднан Аль-Гаши узнал о гибели своего друга, с которым вместе приехал в Бейрут из Триполи.

«Почему они убивают моих братьев? Это ведь наша земля, где мы жили веками, а неверные не только захватили её, но и выгоняют нас из наших домов», — думал Аднан. Спустя пару дней он встретил своего родственника Джамала.

— Брат, надо действовать, — возбуждённо тряс руками Джамал, уже месяц находившийся под крылом вербовщиков группировки «Чёрный сентябрь». — Это будет продолжаться до тех пор, пока проклятое государство не будет уничтожено. Как этого добиться? Мы будем убивать евреев одного за другим, пока они сами не покинут наши земли.

Две недели хватило несостоявшемуся спасателю чужих жизней, чтобы овладеть автоматом «Калашникова», научиться ненавидеть весь Израиль и каждого из евреев в отдельности, но при этом сохранять спокойствие, трезвость ума и готовность действовать решительно и бесповоротно. «Находчив. Надёжен. Совершенен», — говорилось в характеристике, которая оказалась на столе у идеолога мюнхенского теракта Абу Дауда. Тот, не раздумывая, включил Аднана в список штурмовой группы из восьми человек. Она тоже направлялась к своей надежде. В Мюнхен-72.

Сборная Израиля на ОИ-1972

Сборная Израиля на ОИ-1972

Фото: booknik.ru

5 сентября 1972 года…

04 часа 30 минут

Ранним утром восемь молодых людей в спортивных костюмах с баулами шли по Мюнхену. Это были не подгулявшие и не опоздавшие на сбор олимпийцы и в баулах у них были не костюмы с кроссовками, а автоматы Калашникова и гранаты. С помощью украденных ключей они легко проникли на территорию квартиры, которую снимали часть спортсменов и членов делегации сборной Израиля. Надев балаклавы и достав оружие, братья аль-Гаши с товарищами тихо проникли в квартиру. Они не ждали сопротивления, но внезапно получили его: ветеран войны штангист Йосеф Романо и судья по борьбе Моше Вайнберг, жившие в первой комнате, сразу поняли, в чём дело, и кинулись на террористов. Борец ножом успел прикончить одного, штангист ранил другого, но силы были не равны…

Аднан Аль-Гаши вошёл во вторую комнату. Марк Славин, проснувшийся от шума, увидел входящего человека с автоматом. Минский школьник и студент из Триполи встретились.

Аль-Гаши жестом приказал Славину встать и идти в соседнюю комнату. Посреди неё лежало огромное изуродованное тело Романо, над которым террористы устраивали показательные пытки, пока тот не умер от болевого шока. Только в этот момент юный Славин понял, что настоящая ненависть — это не детские зуботычины и оскорбления, а то, что превращает человека в зверя, заставляет убивать и уродовать людей, которых ты видишь первый раз в жизни, только потому, что так запрограммирован его мозг.

«Они сделают это с каждым из нас, — думал Марк, пока перед его глазами проносились улицы Минска, школьные линейки с пионерскими галстуками и улицы с красными флагами. — Почему же, если господь избрал наш народ, то подвергает его таким адским мукам на земле».

В это время Аль-Гаши тщательно связывал его с товарищем по рукам и ногам и укладывал на кровати. «Я бы с удовольствием размазал этих еврейских свиней прямо здесь, — думал он, — но Абу приказал сохранить их живыми. Как же мне противны их рожи. А вот этому сопляку сейчас бы прямо двинул по челюсти. Нет, не сходи с ума, ты должен сохранить их живыми для блага наших братьев». Андан закончил вязать пленников и вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Первая часть операции была завершена.

15 часов 30 минут

В обмен на девятерых спортсменов террористы потребовали освободить из израильских тюрем и отпустить в Египет 250 своих собратьев. Израиль категорически отверг возможность любого обмена, чувствовавшие свою вину немецкие власти были готовы дать любые деньги за освобождение заложников, а потом было решено начать операцию по освобождению.

Обездвиженный Марк начал уже засыпать, как снаружи послышался шум. Немецкие полицейские высадились на крыше здания, но они понятия не имели, как будут освобождать пленников. Не дремали и террористы. Один из них пригрозил убить двух человек, если полицейские не уберутся. Понимая, что переговоры заходят в тупик, полицейские приказали подать самолёт до Каира и вертолёты до аэропорта. Вечером к захваченному дому прибыл автобус, куда посадили террористов с заложниками.

20 часов 10 минут

«Мне эта тягомотина начинает надоедать, — думал аль-Гамши глядя из окна отъезжавшего автобуса на суетившихся людишек в форме. — Скорее бы самолёт, чтобы мы могли увести их в Египет, а уж там, если они не освободят наших братьев, будут есть свои кишки».

С этими мыслями он закинул в салон вертолёта последнюю пару связанных заложников Славина и Кехата Шора. Пилот послушно исполнял приказы террористов и взял курс на военный аэропорт НАТО, где немецкие спецслужбы уже приготовили снайперов и штурм на взлётной полосе, однако недооценили количество террористов. Первыми нервы не выдержали у снайпера, который открыл огонь на взлётной полосе по главарю банды Исе. Это вызвало панику у обеих сторон. Укрывшиеся под дном вертолётов боевики уничтожали осветительные лампы, а их товарищи продолжали удерживать заложников внутри.

— Это конец. Мы погибнем, — с ужасом прошептал Марк, связанному с ним одной верёвкой Кехату.

— Пока они стреляют, у нас есть шанс сбежать. Попробуй нагнуться и зубами разгрызть мои верёвки, — подсказал старший товарищ. Славин вцепился в них изо всех сил, словно вёл поединок на ковре за олимпийскую медаль, они захрустели, но…

— Эй, что вы там делаете, — послышался голос Аднана. — Если кто-то будет дергаться, я вас быстро перестреляю, как свиней. Заложники не понимали арабского, но видя ярость в глазах стоявшего у выхода с «Калашниковым» наперевес обезумевшего бандита, предпочли подчиниться. Тем временем террористы несли потери под непрекращающимся огнём. Командир Иса был убит, но перед этим предпочёл взорвать вертолёт с заложниками, ещё несколько человек погибли под пулями.

23 часа 55 минут

«А теперь вы за всё ответите!», — прокричал Аль-Гаши, оставшийся наедине со своими жертвами. Это было последнее, что услышал Марк Славин. Он в последний раз взглянул на своего убийцу, увидел, как палец нажимает на спусковой крючок…. Безумный доктор не мог остановиться, пока не расстрелял весь боекомплект, полагая, что эти пули могут и в аду догнать несчастных жертв.

С чувством выполненного долга Аль-Гаши бросил «Калаш», выпрыгнул из вертолёта и лёг на землю, закрыв голову руками. В этой сутолоке он был единственным кого не задела ни одна пуля. Он оказался в тюрьме, но надолго там не задержался: террористы захватили самолёт компании «Люфтганза» и, в числе прочих, обменяли Андана на заложников. В 1973 году он ступил на землю родной Ливии героем.

Спустя год после этого…

Триполи, Ливия

— Почему вы стреляли по безоружным людям? — спросил репортёр Аднана Аль-Гаши, гордо спускавшегося по трапу самолёта

— Они безоружны, но мы должны знать, что Израиль наш враг, Израиль наш враг… Поэтому мы и должны убивать евреев.

В этом ответе и вся суть одержимости, где безумная идея накрывает так, что нет ни людей, ни судеб, ничего человеческого. Однако «геройская» жизнь продлилась недолго. Служба разведки Израиля «Моссад» уже через год начала операцию «Гнев божий», целью которой было полное уничтожение организаторов и исполнителей теракта. В течение года большая часть верхушки «Чёрного сентября» была уничтожена. Аднану и Джамалу Аль-Гаши удалось скрыться в одной из стран Персидского залива, но и там они не обрели покоя. Выбравший путь воина Ислама медик Аль-Гаши пережил несколько покушений, метался от норы к норе под постоянным страхом смерти, и умер от сердечного приступа через шесть лет после своего страшного злодейства.

Каждый из этих двух героев мечтал о рае, а угодил в ад. В ад на Земле.

Комментарии