Мирра Андреева справилась в четвёртом круге «тысячника» в Риме с бельгийкой Элисе Мертенс — 6:3, 6:3 — и проследовала в 1/4 финала, где, как и в прошлом году, сразится с Кори Гауфф. О том, как россиянка продвигается по сетке турнира, как стартовала в паре, что умеет её собака и как у неё сейчас обстоят дела с учёбой, наша теннисистка рассказала в интервью «Чемпионату».
— Мирра, какие сложности были в матче? Как ты с ними боролась и в итоге преодолела?
— Да, сегодня был такой непростой матч. Я против неё играла только в паре, а в одиночке — ещё ни разу, поэтому я в целом представляла, что она может делать на корте. Но при этом я знала, что одиночка очень сильно отличается от пары. Она непростой игрок, она очень часто меняет ритм, так рвано немного играет, поэтому я старалась концентрироваться на своей игре и пытаться играть агрессивно. Но в то же время не всё подряд бить, а выбирать правильные решения на корте.
— Ты говорила, что Кончита Мартинес подготовит какой-то план. В чём был её план?
— Ну, конечно, сначала план строится всегда от меня — она рассказывает, как мне лучше играть и что мне делать на корте. Потом, конечно, мы разбирали игру моей соперницы. И дальше от этого уже всё пошло. То есть в любом случае весь план строился сначала на мне. И уже потом мы разбирали, где у неё хуже, где у неё лучше и что лучше делать на корте против неё.
— Погода сегодня была совсем другая, нежели вчера, когда вы с Дианой играли пару. Как ты с ней справлялась? Что делала, чтобы нивелировать все эти внешние обстоятельства — жару, ветер…
— Да, сегодня погода сильно отличалась даже от вчерашнего дня. Было очень ветрено, ещё эти самолёты летали — что-то они там репетировали, мне сказали. Так что условия были такие непростые, но я рада, что у меня получилось не обращать на это внимания, оставаться внимательной и делать своё дело на корте.
— Ты провела два матча на дальнем корте BNP Paribas, а сейчас играла на третьей по значимости площадке — «Супертеннис Арена». Как она тебе? Заметила какие-то отличия?
— На самом деле, по мне, корты здесь в целом везде одинаковые — и также линии тоже везде одинаковые. Они немного кривые, но как бы тут для всех одинаковые условия, поэтому разницы я особо не заметила. Просто внешне он выглядит немного поменьше.
— Дальше у тебя Кори Гауфф. Что ты к ней подготовишь?
— Ну, тоже посмотрим, что Кончита мне расскажет. Понятно, что я с ней много раз играла, в том числе и в прошлом году — в Мадриде и Риме. Сейчас опять мы с ней оказались в четвертьфинале, как в прошлом году, поэтому, конечно, матч будет непростой. Она боец, она очень хорошо играет, поэтому посмотрим, что Кончита придумает. Ну и, конечно, мне кажется, что я сейчас тоже набираю хороший уровень на грунте. Так что, мне кажется, матч будет очень интересным.
Мирра Андреева
Фото: Robert Prange/Getty Images
— Вчера ты начала тут выступления в паре. У вас с Дианой Шнайдер получился непростой матч. Как вы в итоге справились с соперницами?
— Да, пара тоже была непростая, нам пришлось подождать немного начала матча из-за задержек небольших на корте. Поэтому я очень рада, что у нас с Дианой так получилось сыграть. Соперницы на самом деле были непростые. Даже несмотря на то, что мы постоянно вели — и в первом сете, и потом во втором была пара матчболов. Но они вернулись, очень хорошо отыграли эти моменты. Я очень рада, что у нас получилось выиграть, потому что они очень непростые соперницы.
— Не раз уже на турнире поднималась тема приватности, что камеры снимают игроков в разных помещениях или зонах, где бы не хотелось, чтобы они там были. Как ты к этому относишься? И к тому, что «Ролан Гаррос» намеревается все эти камеры закрыть.
— На самом деле, я не видела ещё этого объявление, но я знаю, что многие игроки жаловались на то, что их снимают везде — и в спортзале, и в ресторане, и ещё где-нибудь. На самом деле, меня не так часто снимали, поэтому я особо не жалуюсь. У меня не было прямо столько видео, которые постили бы в социальные сети. А раз меня не снимали до этого, то я особо разницы, наверное, и не почувствую.
— Что у тебя сейчас вот с учёбой? Что после школы?
— Да, сейчас школы у меня нет, я её закончила. И я, конечно, хочу поступить в университет, но я хочу поступить, когда у меня действительно будет время учиться и что-то узнавать, а не просто поступить и сдавать, лишь бы сдать и чисто успевать по дедлайнам. Я действительно хочу, я даже не знаю, на кого я хочу учиться, поэтому, мне кажется, я пока возьму некоторое время, чтобы понять, на кого я хочу учиться, в какой университет. И потом уже мы пойдём от этого. Но я хочу, чтобы у меня было хоть чуть-чуть времени, чтобы действительно заниматься учёбой.
— Мы говорили про твою собаку Рэсси, что она сюда приехала. Как ты её дрессируешь? Знает ли она какие-то команды — «лежать!», «сидеть!» — и так далее. Всё по науке?
— Да, конечно. Мы её дрессируем вместе с мамой и все вместе практикуем в семье. Она знает очень много команд, она знает команду «домик!» — встаёт между ног, «сидеть!», «лежать!», «лай лапу!», «другую!». Или, допустим, «носик!» — мы вот так пальцы на руке делаем в колечко, и она в эту дырочку носик суёт. Потом, что ещё она знает? Змейкой ходит, потом рядом ходит, потом «иди сюда!» знает, «прыгай!». Много команд на самом деле.
— А как она переносит эти многочисленные перелёты? В чём вы её возите? На руках, в переноске?
— Это зависит от авиакомпании. Чаще всего… Например, сюда мама привезла её на машине, потому что тут ехать недалеко было — оттуда, где мама находилась в прошлый раз. А до этого — это тоже зависит от авиакомпании. Чаще всего она на руках сидит, потому что авиакомпания это разрешает. Но это смотря у кого какие условия.
— То есть бывает, что и отдельно от вас летит?
— Да.
Турнир в Риме проходит с 5 по 17 мая. Следите за всеми событиями на «Чемпионате».